29. Разработка познавательной экскурсии «Екатеринбургские усадьбы»

Разработка познавательной экскурсии

«Екатеринбургские усадьбы»

Екатеринбургская архитектура испытала влияние и московской и петербурской архитектурных школ. Если в планировочной структуре Екатеринбурга чув­ствуется влияние Петербурга, то в отдельных элементах застройки можно проследить влияние московской школы, наиболее привлекательные черты которой проявились в разнообразных типах домов-особняков и го­родских усадеб.

В отличие от Петербурга, где основой архитектуры были грандиозные городские ансамбли, в Москве клас­сицизм проявил себя прежде всего в «малом мире», мире отдельного жилого дома, особняка, городской усадьбы. Облик Москвы в значительной мере складывался из со­четания бесчисленных усадебных владений и живописного, несколько беспорядочного характера городского плана. «Усадьба в городе» - одна из излюбленных тем москов­ского классицизма конца XVIII и первой трети XIX века. Она занимает особое место в деятельности ведущих мо­сковских архитекторов - В. И. Баженова, М. Ф. Каза­кова, а позднее, после пожара 1812 года - О. И. Бове, Д. И. Жилярди, А. Г. Григорьева.

Особенно большое влияние на застройку Екатеринбурга оказал тип московской усадьбы, «ампирного» особняка первой половины XIX века. В это время усадьбы Мо­сквы приобрели более городской характер в отличие от грандиозных загородных резиденций конца XVIII века, что прежде всего сказалось на их размерах и планировке.

Дома выносятся на красную линию улицы, фасадньй фронт которой приобретает все большую жесткость, прямолинейность и определяет композицию всей усадьбы дома становятся более компактными, приобретают облик ампирного особняка. В 10-30-х годах XIX века в русской архитектуре вырабатываются и новые мотивы, и пластические приемы фасадного убранства, которые можно увидеть в екатеринбургских зданиях. Здесь последовательно проявляется типовое начало, заложенное в самой структуре жилых зданий позднего классицизма. На фасаде варьируется набор повторяющихся типовых деталей, образующих систему пластических акцентов, направленных на тс
чтобы подчеркнуть главную формообразующую роль гладкой нерасчлененной стены, композиционно объединить здание, придать осмысленность и органическую целостность его структуре.

Тип городской усадьбы ,получил широкое распространение в жилой застройке -Екатеринбурга. Уже тот факт, что в уральском городе начала XIX века подавляющее! число каменных строений принадлежало частным лицам, говорит о том, что для Екатеринбурга были характерный не столько крупные градостроительные ансамбли, сколько небольшие уютные усадьбы, городские особняки. Они оказали большое влияние и на архитектуру сооружений об­щественного назначения, которые приобретали подчас ка­мерный .характер жилого особняка были окружены зеленью садов, что еще более подчеркивало их сходство с городской усадьбой.

Черты московской архитектурной школы можно найти в композиции екатеринбургских городских усадеб: наиболее представительные здания ставились в выгодных точках - на красной линии главных улиц и централь­ных площадей, имели общий масштабный строй, были компактны, небольшие по протяженности и, как правило, нe выше трех этажей, а чаще двухэтажные с мезонинами. В соприкосновении двух полюсов русского классициз­ма в архитектурном облике Екатеринбурга первой половины XIX века нашли отражение различные стороны национального стиля, его многогранность и самобытность.

Контрольный текст экскурсии

Вступление

Экскурсия разработана для учащихся (9-11 кл.), студентов средних и высших учебных заведений, гостей города.

Разрабатывая экскурсию, мы поставили задачу - привлечь внимание молодежи к истории архитектуры города, познакомить их с наиболее известными городскими усадьбами XIX века.

Главной задачей нашей экскурсии является - повышение уровня культуры и образования экскурсантов.

Основная часть

Экскурсовод: Здравствуйте, уважаемые экскурсанты! Сегодня мы познакомимся с городскими усадьбами, во многом определившими историчесокое своеобразие архитектурного облика Екатеринбурга.

В большинстве своем усадьбы принадлежали екатеринбургским купцам. Купечество составляло около четырех процентов всего на­селения города и являлось особой социальной группой, сосредо­точившей в своих руках наиболее крупные капиталы. Ха­рактерно, что большая часть екатеринбургских купцов по вероисповеданию принадлежала к старообрядцам. Несмот­ря на то, что старообрядчество подвергалось жестоким преследованиям, общая вера, в сочетании с родственными связями, сплачивала купечество, которое в период разло­жения феодальных отношений приобретало в городе все большую силу и власть.

Рост богатства екатеринбургских купцов объяснялся тем, что они помимо своего исконно купеческого занятия - торговли - являлись также и владельцами промышленных предприятий как в Екатеринбурге, так и за его пределами. Купцы Казанцевы, Рязановы, Толстиковы имели салотопенные заводы. Гилевы, Калашников и другие вла­дели кожевенными предприятиями, а Расторгуев, Харито­новы, Зотовы являлись хозяевами Кыштымского, Нязе-петровского и Каслинского металлургических заводов.

Большое богатство екатеринбургским купцам принесла разработка и эксплуатация сибирских золотых приисков. Исключительную предприимчивость в этом деле проявили купцы Рязановы, Казанцевы, Баландины. Особенно про­славился как баловень «дикого счастья» Тит Зотов. За 10 лет он получил более 30 миллионов рублей прибыли. Огромный приток золота оживил промышленную и тор­говую жизнь города, а семьи купцов Расторгуевых, Ха­ритоновых, Зотовых, Рязановых, Казанцевых, Баландиных стали самыми богатыми в Екатеринбурге. Новоявленные владельцы крупных капиталов стремились продемонстри­ровать миру свое богатство и власть, используя также и архитектуру как средство упрочения своего обществен­ного положения. В центре Екатеринбурга одна за другой начали строиться усадьбы - в подражание столичной зна­ти- с высокими каменными домами, обширными дворами, садами и многочисленными надворными постройками.

Екатеринбургские купцы, располагая крупными капиталами, сумели привлечь для строительства своих усадеб одаренных архитекторов и художников, работавших в это время в Екатеринбурге, среди которых были выпускники Академии художеств. С конца XVIII века в городе творили архитекторы Савва Хвостов, Семен Колокольников, Иван Николаев, а в XIX веке - К. Г. Турский, Э. X. Сарториус, А. Н. Спиринг, М. П. Мала­хов.

Экскурсовод: Усадьба Расторгуева - Харитонова стала мощной пространственной доминантой. Она была хорошо обозрима как со стороны реки - главной композиционной оси цент­ра,- так и из многих точек города, что чрезвычайно расширило сферу эмоционального и художественного воздей­ствия одного из лучших архитектурных ансамблей Ека­теринбурга первой половины XIX века.Усадьба Расторгуева-ХаритоноваУсадьба Расторгуева-Харитонова

Расположение усадьбы на высоком месте, активный перепад рельефа предопределили ее композиционные и градостроительные особенности. Основные постройки усадьбы занимали угловое положение на пересечении площа­ди и улицы, и образовали две одинаковы по развитию, но разные по композиции архитектурные панорамы, существенно обогатившие облик, и силуэт города. Немаловажно то, что композицию усадьбы дополнял раскрывающийся перед ней городской пейзаж. С вершины холма, прости­рался живописный вид на город, реку и пруд, на волнообразные очертания Уральских гор, покрытых густым сосновым лесом.

В 1792 году на возвышенном месте левобережья го­родского пруда была сооружена Вознесенская церковь с колокольней, разбита небольшая площадь. Именно здесь решил построиться купец второй гильдии Лев Иванович Расторгуев. В деле «О даче купцу Расторгуеву разреше­ния на строительство каменного дома», начатом 2 декабря 1799 года, содержится «объявление» купца о том, что он имеет «недвижимое имение», то есть дом, купленный им у вдовы губернского секретаря Семена Алексеевича Исакова за 2 тысячи рублей, о чем свидетельствует приложенная к делу купчая от 18 декабря 1798 года. Основой для дома послужили недостроенные «каменные палаты», заложенные еще в 1794 году. В декабре 1799 года Расторгуев просит оценить, «вновь возводимый двухэтаж­ный каменный дом с каменным подвалом». Таким об­разом, вся усадьба начиналась с углового двухэтажного дома, построенного в 1794-1799 годах.

2 января 1814 года Расторгуев подал в городскую думу прошение о выдаче свидетельства уже на два при­надлежащих ему каменных дома. Здесь же имеется «опись каменному дому, состоящему по течению р. Исеть на левой стороне в 3-й части города в приходе Вознесенской церкви... выстроенного на сухом возвышенном месте... с бутовыми каменными фундаментами... покрытому листо­вым полуторааршинным с огрунтовкой железом... а кроме того два амбара, две конюшни, один каретник и баня... все оные архитектурнической работой возвышенные сверх фундамента». Кроме того, приложена опись «каменному флигелю при большом каменном доме».

На плане «третьей части г. Екатеринбурга», снято» в октябре 1815 года, в составе усадьбы уже изображены почти все сооружения, существующие поныне, кроме оград ворот и соединительной части между главным домом флигелем под бельведером. Помимо названных зданий на плане нанесены; флигель под горой (двухэтажное здание, выходящее на улицу), дворовый флигель, где находился амбар, также двухэтажный, вставка, соединяющая дворовый флигель и флигель под бельведером. На хозяйственном дворе - длинное здание конюшни также сохранившееся до наших дней. По площади усадьба в то время была сравнительно невелика. Желание расширить владения возникло у Расторгуева давно. 3 августа 1808 года он подал прошение начальнику екатеринбургских заводов, в котором предлагал передав ему в «потомственное вла­дение» «пустопорожнее место», лежащее за валом вблизи церкви Вознесения. Он писал, что место это болотистое, топкое и «от засорения и скопления в нем нечистот при­чиняет гнилостью воздуха в здоровье человеческом тягость». Расторгуев собирался место это очистить и «довести до того, что, наконец, не будет не только безобразить, но и составит приятный' вид сада - украшение города». К этому времени купец уже заявил свой капитал по пер­вой гильдии, стал владельцем Кыштымского, Нязепетровского, Каслинского заводов, хозяином десяти тысяч при­писных крестьян и 500 тысяч десятин земли. Через своих дочерей богатый купец породнился с золотопромышленниками и заводчиками Г. Зотовым и П. Харитоновым. Однако дело об отводе места под сад длилось довольно долго, и план на первый участок был выдан наследникам Расторгуева лишь летом 1826 года, спустя три года после его смерти. К этому времени владельцем усадьбы стал зять Расторгуева - П. Харитонов, который активно при­нялся за расширение усадьбы. В 1824 году главный дом и флигель под бельведером были соединены двухэтаж­ной вставкой, в это же время возведена ограда хозяйст­венного двора и парадные ворота.

На северном крутом склоне Вознесенского холма был разбит сад с искусственным озером, тенистыми аллеями, беседками, гротами - действительно ставший украше­нием города. .

Усадьба стала самой большой в Екатеринбурге. В роскошном доме устраивались шумные балы и богатые обеды, в саду - гулянья екатеринбургской знати. Наряду с этой внешней парадной жизнью в усадьбе шла другая, тайная жизнь. В подвалах, в специальных застенках со­держались мятежники с заводов. Положение рабочих на заводах, принадлежащих Зотову и Харитонову, было со­вершенно невыносимым. Злодеяния заводчиков были на­столько велики, что в 1836 году оба они были сосланы в Финляндию, в город Кексгольм (вместо каторги и на­казания шпицрутенами), по «Высочайшему Его Импера­торского величества повелению за покушение к лиходейст­ву» и при этом лишены «доброго имени». С 1840-х га­дов дом долго пустовал, затем некоторые помещения наследники стали сдавать в аренду под квартиры и кон­торы. (Так, например, во флигеле под горой находилась типография и контора городской газеты «Урал».) Здания усадьбы без ухода постепенно разрушались. В начале 70-х годов XIX века дворец представлял собой «великолеп­ную развалину: карнизы обвалились, крыша проржавела и отстала во многих местах от стропил целыми полосами; массивные колонны давно облупились и сквозь отставшую штукатурку выглядывали обсыпавшиеся кирпичи; половина дома стояла незанятой и печально смотрела своими почер­невшими окнами без рам и стекол; ...оранжерея и службы были давно обращены в склады водки и спирта».

В начале XX века усадьбой Расторгуева - Харитонова заинтересовалось акционерное общество Кыштымских заво­дов, которое в 1905 году «вошло во владение» усадебными постройками, купив их у наследников Расторгуева за 61 000 рублей. Парк, с конца XIX века сданный в арен­ду, стал любимейшим местом прогулок горожан. В годы Великой Октябрьской социалистической революции в доме размещался отряд Красной гвардии. Дворец дал приют paненым бойцам, его ступени помнят шаги красногвардейцев, готовящихся к битве с колчаковцами, в 1919 году под его сводами создавался уральский комсомол, затем здесь сели за парты слушатели Урало-Сибирского коммунисти­ческого университета имени В. И. Ленина, Высшей ком­мунистической сельскохозяйственной школы, и наконец было решено передать ансамбль лучших в городе зданий детям. В 1935-1937 годах была проведена капитальная реконструкция усадьбы с целью приспособления ее под Дворец пионеров и школьников.

Вопрос об авторе усадьбы Расторгуева давно занимает историков, краеведов и исследователей архитектуры Урала. Особенно много предположений высказано насчет автора главного углового дома. Кто он, этот талантливый зодчий? Почему не сохранилось ни одного документа об оплате работы заказчиком, ни одного чертежа, подписанного авто­ром? Частично проливает свет на поставленные вопросы интересная архивная находка челябинского краеведа И. Бо­рисова. Ему удалось ознакомиться с перепиской владельца Кыштымских заводов А. Зотова (одного из наследников Л. Расторгуева) с управляющим заводами Деви. В одном из писем А. Зотов коснулся вопроса о строительстве дома и его архитекторе. Отрывок из этого письма опуб­ликован в журнале «Уральский следопыт»: «Вы давно ин­тересуетесь судьбой архитектора в строительстве моего двор­ца, то есть Харитоновского... Со слов моего отца, а он получил эти сведения от моего деда по матери Льва Ивановича Расторгуева и деда по отцу Григория Фе­дотовича Зотова: с начала 1796 года мой дед Лев Ива­нович решил блеснуть перед екатеринбургской знатью тем, что построит небывалый еще в городе дворец... Де нег была уйма, но не было даровитого зодчего. Из Петер­бурга отказались приехать. Здесь же, в Екатеринбурге, не имелось... Это затруднение дед мой Лев и поведал начальнику канцелярии Пермского губернатора. На это начальник канцелярии ответил, что в тобольской каторж­ной тюрьме содержится узником один важный государствен­ный преступник и в то же время даровитый зодчий. Если дать кому следует, то в Петербурге могут временно из Тобольской каторги узника отчислить в екатеринбург­скую тюрьму в ваше распоряжение на стройку дворца... Расторгуев так и сделал. Через шесть месяцев перевели узника в екатеринбургскую тюрьму. До свидания деда с зодчим главный директор тюрьмы предварил моего деда о том, что ни в коем случае не расспрашивать фамилии узника. Он умершим считается, только его номер можете знать... кроме того, и узник под страхом наказания шпицрутенами 500 ударов не скажет свое имя и тем более звание. Встреча моего деда с узником состоялась. Узник сказал: «Сударь, я даровитый архитектор. Для того, чтобы моя фантазия превратилась в действительность, нужны большие деньги. Располагаете ли вы ими?» Мой дед подтвердил. Через 12 лет дворец был готов. Но слово мой дед не сдержал в части досрочного освобождения узника или устройства его побега. Надлом­ленный и обиженный моим дедом узник впал в ипохонд­рию. По дороге в Тобольск он повесился в тюменской пересыльной тюрьме» . Приведенная в письме печальная история о безвестном зодчем - узнике тобольской тюрь­мы - объясняет отсутствие документов об авторе растор­гуевского дома. Однако это только одна из версий, о безвестном архитекторе. В дальнейшем формировании усадьбы принимал участие М. П. Малахов.

Во время реконструкции в 1935-1937 годах планиров­ка помещений была изменена в соответствии с новой функ­цией зданий. Со стороны парадного двора был убран вход, вдоль флигеля под куполом пристроен коридор, а внутри двора зрительный зал. Два дворовых флигеля соединились переходом на уровне второго этажа. Изме­нилось назначение помещений, их внутренняя отделка, од­нако архивные документы дают возможность представить первоначальную планировку этого купеческого «замка». Внушительная часть зданий была занята различного рода вспомогательными помещениями и службами, позволяю­щими разместить многочисленную дворню, а также обширными амбарами и кладовыми. Комнаты, в которых жили хозяева, располагались в зданиях, выходящих на Возне­сенскую площадь, в главном доме, двухэтажном фли­геле под бельведером и в соединительном флигеле под плоским куполом. В главном угловом доме размещались самые представительные парадные помещения. Со сто­роны двора в дом вело широкое и высокое крыльцо, а на первом этаже находились большие комнаты и ве­стибюль с парадной лестницей, ведущей на второй этаж, где были самые большие, роскошно убранные гости­ные и залы. Помимо парадных покоев в главном доме находились и жилые комнаты, расположенные в мезо­нине, а также различные вспомогательные помеще­ния, занимавшие часть первого этажа, и высокий подвал с основательными кирпичными стенами и сводча­тыми перекрытиями. Помещения главного дома были связаны с соединительным флигелем под куполом, пере­ходящим во флигель под бельведером, в котором разме­щалась домовая старообрядческая церковь.

Внутренняя отделка помещений сохранилась лишь ча­стично, однако о ней можно судить по описаниям. В «Приваловских миллионах» Д. Н. Мамин-Сибиряк пи­шет: «Везде стояла старинная дорогая мебель красного дерева с бронзовыми инкрустациями, дорогие вазы из сибирской, яшмы, мрамора, малахита, плохие картины в тяжёлых золоченых рамах, словом, на каждом можно было чувствовать подавляющее влияние самой зумной роскоши». Так выглядели парадные помещения расторгуевского дворца. Потолки были расписаны извечным мастером плафонной живописи, «комнатным живописцем» Алексеевым, который «по одной своей памяти, без каких-либо рисунков, разрисовывал потолки и особенно отлично рисовал разнообразные букеты цветов, составляющих широкую ленту над карнизом огромных комнат».

При всей роскоши, отличавшей парадные залы и гостиные главного дома, обстановка жилых помещений была типичной для купеческого жилья - темные лики святых в золоченых окладах, домотканые половики, большие лампады, массивные сундуки. В доме имелись потаенные каморки, где укрывались беглые раскольники, в глухих подвалах, перекрытых крестовыми сводами, были устроены застенки, куда привозили с заводов «непокорных» рабочих. По преданиям, в подвалах имелись и тайные подземные ходы, соединявшие дом с озером и с усадьбой зятя Расторгуева - Зотова.

Интерьеры зданий вследствие переделки утратили свой первоначальный вид, но снаружи ансамбль усадьбы сохра­нил свои традиционные формы, за исключением отдель­ных архитектурных деталей дворовых фасадов, не нарушив­ших единства композиции. Самое значительное сооруже­ние ансамбля - главный дом. Фасады, оформленные близ­кими по высоте, но контрастно разработанными портиками коринфского ордера, составили единую композицию, рас­считанную прежде всего на восприятие с угла и акцентирующую перекресток.

Южный фасад ансамбля - это сложная и асимметричная в целом композиция, образованна объединенными в одно здание объемами, из которых каждый имеет свою, четко выраженную ось симметрии. Ось симметрии фасада двухэтажного флигеля под бельведером подчеркнута большим арочным окном и круглым купольным бельведером-ротондой, зрительно увеличивающим высоту здания. Соединительная часть, равная по высоте флигелю под бельведером, кажется ниже, так как плоский купол как бы придавливает здание.

Западный боковой фасад усадьбы, раскрытый на аква­торию городского пруда, так же как и главный, воспри­нимается из многих точек. Особенность рельефа - кру­той спад местности в северную сторону, к руслу речки Мельковки, забранной ныне в бетонную трубу,- прекрасно использована создателями комплекса. Эта живописная па­норама с четко выраженной структурой отдельных эле­ментов отличается богатством и разнообразием архитек­турных форм и не имеет аналогов в русском классицизме первой половины XIX века. Если подниматься вверх по улице К. Либкнехта от здания ТЮЗа, то первое, что мы увидим,- это здание конюшни: длинное, призе­мистое строение, боковой фасад которого и образует первый ярус композиции. К нему примыкают ворота хо­зяйственного двора в виде арки, обрамленной спаренными колоннами тосканского ордера. Ось симметрии арки под­черкнута двумя полуциркульными нишами в рустованной каменной ограде. Следующий элемент композиции - вы­сокая каменная ограда «хозяйственного двора - величе­ственная стройная аркада, заполненная ажурной кова­ной решеткой строгого рисунка, в центре которой находят­ся ворота. Утонченные формы ограды сменяются монументальным объемом флигеля, представляющим следующую ступень композиций. Боковой фасад флигеля, выходящий на улицу, акцентирован выступающим вперед портиком коринфского ордера со спаренными боковыми колоннами. Парадные ворота и ограда хозяйственного двора «смело могут быть отнесены к лучшим и замечательнейшим произведениям так назы­ваемой архитектуры малых форм». Парадные ворота имеют вид нарядной триумфальной арки - символа победоносного торжества - мотива, весьма распростра­ненного в архитектуре после Отечественной войны 1812 года. Очевидно, вдохновляясь патриотическими идеями, зодчий придал именно такой облик воротам, что как нельзя лучше соответствовало дворцовому размаху построек усадьбы. Нарастание объемов, составляющих композицию западного фасада усадьбы, достигает своей кульминации в основном корпусе главного здания, постав­ленного в самой высокой точке и доминирующего над всем ансамблем.

Ансамбль усадьбы Расторгуева - Харитонова, органи­чески сливаясь с характером местного природного ландшаф­та, на протяжении первой половины XIX века служил эталоном для строительства жилых особняков и казенных зданий.

Экскурсовд: Значительный для Екатеринбурга градостроительный ансамбль сформировался из двух усадеб, принадлежащих купцам Рязановым - представителям верхушки старооб­рядческого купечества, владельцам салотопенных заводов и золотых приисков. Усадьбы были построены в первой половине XIX века в торговом районе города, на проти­воположных сторонах Сибирского проспекта при выходе его к реке Исети (ул. Куйбышева, 40, 63, ныне жилые дома).

По времени строительства более ранней является усадьба, расположенная ниже по течению реки. Строительство этой усадьбы начал Терентий Рязанов в 1815-1818 годах. За ним она записана в описи от 12 ноября 1824 года.

Дом вначале был одноэтажным. В 1853 году сын Терентия - Аника, будучи уже наследным владельцев просил «...дозволить пристройку на каменном его доме второго этажа». В это время и был возведен существующий поныне двухэтажный дом, в строительстве и отделке которого принимал участие М. П. Малахов. Однако формирование усадьбы на этом не завершилось. В 1845 году А. Т. Рязанов подал прошение «...о проекте устройств при своем доме каменной оранжереи и пристроя к каменному дому по проектам архитектора Турского». Приблизительно в это время был разбит сад, и к концу 50-х годов XIX века усадьба сформировалась полностью. Площадь ее составила 4320 квадратных саженей, а в состав усадьбы вошли помимо каменного двухэтажного дома флигели, многочисленные службы, оранжерея, двор и сад.

После Великой Октябрьской социалистической революции в бывшем.доме Рязановых размещался детский дом имени Красной Армии, затем Свердловская автошкола и наконец усадебные постройки стали использоваться под жилье. К настоящему времени усадьба полностью не сохранилась. В 1936 году при прокладке трамвайной линии по ул. Куйбышева значительно был поднят уровень мостовой, при этом дом оказался почти наполовину заглубленным в землю, и лишь в 1968 году была сооружена подпорная стенка вдоль главного фасада. Не сохранились сад, садовые ворота и ограда, а усадебные постройки подверглись значительным переделкам, изменившим их внешний облик и внутреннюю планировку. Дом, утратив­ший свое окружение, не имеет сегодня того величествен­ного вида, который донесли до нас старые фотографии. Но по ним, а также по архивным документам можно восстановить первоначальный облик усадьбы."Большая усадьба Рязановых""Большая усадьба Рязановых"

В композиции усадьбы выделялась центральная часть - комплекс жилых и вспомогательных построек, компактно сгруппированных вокруг двора и отделяющих двор от сада. Вся усадебная территория трапециевидной формы была вытянут вдоль улицы до самой Исети. Самые представительные постройки - главный дом и флигели - были взнесены на красную линию улицы - в соответ­ствий с градостроительными принципами начала XIX века. Однако только эта часть усадьбы, раскрытая на улицу, носила светский характер, в функциональном распреде­лении усадебной территории заметно влияние традицион­ного купеческого жилища: с обширными огородами, мно­гочисленными хозяйственными постройками, соединенными между собой крытыми переходами и навесами. Планиров­ка двора отразила и старинный, кержацкий бытовой уклад; дом и два флигеля, высокая ограда с массивными воротами надежно скрывали двор со стороны улицы, пря­ча от посторонних глаз жизнь купца-старообрядца.

Если в устройстве: комплекса зданий усадьбы отрази­лись особенности купеческого жилища, то в разбивке сада - черты, свойственные садово-парковому искусству классицизма первой половины XIX века. Это умелое использование естественных форм рельефа, имеющего плав­ное понижение в сторону реки, сочетание регулярной планировки и пейзажного стиля, основанного на подра­жании природе.

Объемная композиция главного дома типична для жи­лых особняков первой половины XIX века - кирпичное оштукатуренное двухэтажное здание со скатной крытой листовым железом кровлей.

Внешний вид дома отличается классической ясностью гармонией и сдержанностью в декоративной обработке фасадов. То обстоятельство, что особняк, стоявший тогда на высоком берегу реки, был хорошо обозрим как со стороны Сибирского проспекта, так и со стороны Исети, повлияло, очевидно, на построение обоих фасадов. Они получили одинаковую по насыщенности пластическую раз­работку, подчеркнувшую угловую композицию дома. Центр каждого фасада выделен четырехколонным портиком Ко­ринфского ордера.

В общий горизонтальный строй главного фасада усадь­бы были включены также и малые формы - ограда и ворота. Протяженный массив каменной ограды, дохо­дящей до самого берега Исети, был облегчен сквозными арками, заполненными ажурными решетками. Изящные решетки ворот и ограды перекликались по своему рисунку с ограждениями балконов дома и, контрастируя с монолит­ными массивами стен и ограды, придавали фасаду осо­бую живописность.

Вторая усадьба сформировалась в 1830-40-х годах. Она принадлежала Якиму Рязанову. Дом впоследствии стал известен как «малый рязановский». Его автор - М. П. Малахов. Стилистическая близость объединяет его с другим творением екатеринбургского зодчего - зданием горной аптеки на Главном проспекте."Малая" усадьба Рязановых"Малая" усадьба Рязановых

До настоящего времени сохранилась часть усадьбы: главный дом, ворота, каменные службы в глубине двора, небольшой участок сада с, несколькими деревьями и камен­ными устоями ограды. К середине XIX века площадь усадьбы была почти в четыре раза меньше «большой» рязановской усадьбы. При этом она имела двор, сад и весь набор сооружений, характерных для усадебного ансамбля России того времени.

Вся усадебная территория пространственно развивалась в глубь квартала, так как на улицу выходили лишь фа­сад особняка и двое ворот. В передней, «парадной» части говора до сих пор сохранилось очень своеобразное замо­щение в виде крупноразмерных гранитных плит. В плани­ровке двора, расположенного позади дома, отразились его утилитарные хозяйственные функции, что подчеркнуто размещением служб, сараев и конюшен, соединенных между собой крытыми переходами и навесами в единый комплекс.

В небольшом садике с регулярной планировкой было устроено искусственное озеро, которое не сохрани­лось вся усадьба явилась примером весьма рационального решения жилой городской территории при небольших размерах участка.

Главный дом усадьбы - двухэтажный кирпичный ошту­катуренный особняк с мезонином - производит впечат­ление уютного жилища. Все его фасады симметричны - за исключением дворового, где симметрия нарушена сме­щением входа с центральной оси и большой пристройкой типа сеней,- как в традиционном народном жилище. Внут­ренние помещения по высоте объединены узкой и крутой деревянной лестницей.

Главный фасад дома акцентирован рельефным высту­пом стены, обозначившим его центр. Этот центральный ризалит завершен мезонином с фронтоном и выделен по центру оконными проемами - тройными на первом и втором этажах и большим арочным в мезонине.

Центр каждого из боковых фасадов отмечен четырехколонным портиком ионического ордера, имеющим оди­наковое завершение в виде полукруглого аттика. Они яви­лись главной темой декоративного убранства.

На фасадах помимо ордерных композиций и рустовки использованы лепные украшения, характерные для архи­тектуры русского классицизма XIX века,- сандрики с изящными кронштейнами, розетки, модульоны.

Композицию усадеб Рязановых и усадьбы Расторгуева, несмотря на разницу в размерах и планировке, объеди­няют те же особенности архитектурно-планировочного по­строения: сочетание прогрессивных приемов русского клас­сицизма с традиционными особенностями устройства жи­лища, связанного с купеческим бытовым укладом. Это типичные екатеринбургские богатые купеческие усадьбы, которые оказали большое влияние на застройку города, выделяясь в ней своими размерами и архитектурным обликом.

Экскурсод: Начиная с середины XIX века, в Екатеринбурге стали складываться целые комплексы жилых домов, сохранив­шиеся до настоящего времени. Их можно увидеть сегодня на улицах Чапаева, Декабристов, 8 Марта, Розы Люк­сембург. Показательна в этом плане застройка улицы Чапаева - бывшей Архиерейской. Эту улицу, протянув­шуюся вдоль русла Исети ниже Александровского про­спекта (ул. Декабристов), облюбовали для себя богатые купцы новой формации и священнослужители. Она была замощена, хорошо благоустроена и считалась самой кра­сивой в Екатеринбурге.

Панорама Архиерейской улицы. Фото начала XX векаПанорама Архиерейской улицы. Фото начала XX века

Вереница небольших усадеб с са­дами, раскинувшимися вдоль берега Исети, образовала как бы обрамление главной композиционной оси центра города. Создание жилого комплекса представительных каменных зданий, еще сохранивших в своем облике черты класси­цизма, явилось отголоском русского градостроительства первой половины XIX века в архитектуре капиталисти­ческого Екатеринбурга. Позднейшие переделки исказили архитектурно-планировочную структуру усадеб - практи­чески полностью утрачены сады и садовые сооружения. Однако сохранившиеся застройка по красной линии улицы, а также планы кварталов второй половины прошлого века позволяют воссоздать архитектурный облик комплекса.

Все усадьбы, образовавшие комплекс, примыкали друг к другу и отличались компактностью территории, которая, как правило» была вытянута в глубь квартала, что обусло­вило небольшой по протяженности уличный фронт каждой усадьбы. Дворы с хозяйственными постройками и сады располагались за домом. Сады были раскрыты на реку, которая значительно обогащала их композицию. На берегу были гранитные набережные с балюстрадами и вазами; павильоны, причалы для лодок, купальни.

Наибольший интерес в сохранившемся комплексе пред­ставляет отрезок бывшей Архиерейской улицы с домами Нурова, Ошуркова и Давыдова. Он отмечен относитель­ным единством архитектурного облика. Угловой дом усадьбы Нурова (ул. Чапаева, 1) сохранил некоторые черты классицизма, особенно в оформлении глухой ограды, сбегающей к руслу реки. Она отмечена четким ритмом арочных ниш и колонн тосканского ордера. В оформлении фасадов здания уже заметны черты эклектики - лепные наличники, членение стен.

Облик следующего дома (ул. Чапаева, Засвидетельству­ет о том, что мотивы классицизма оставались популярными в архитектуре Екатеринбурга второй половины XIX века. Этот дом принадлежал купцу Павлу Ошуркову, одному из трех братьев, организовавших в 1858 году крупный торговый дом «Братья Ошурковы». Усадьба М.М. ОшурковаУсадьба М.М. ОшурковаСтроительство и окон­чательная отделка здания были завершены в 70-х годах прошлого века. Главный фасад двухэтажного особняка с мезонином акцентирован портиком, выступающим за кра­сную линию застройки, образуя проход между массивной аркадой постамента и стеной дома. Коринфский портик главного фасада, ионические портики боковых фасадов в сочетании с лепными наличниками окон показывают соче­тание классицистических и барочных мотивов. Смешение стилей отразилось и в трактовке ворот, поставленных по обе стороны от дома и призванных подчеркнуть ось сим­метрии главного фасада. Архитектура ворот слева проста, лаконична, типична для классицизма, тогда как ворота справа тяжелы по пропорциям, обильно украшены лепни­ной и ажурными решетками, носят «барочный» характер.

В комплекс усадеб на пересечении Архиерейской улицы
и Александровского проспекта вошли и более ранние постройки, относящиеся к первой половине ХГХ века - два дома-усадьбы Казанцевых (ул. Декабристов, 36, 38). Усадьба Казанцевых Усадьба Казанцевых
Один из них трехэтажный, другой - в два этажа. Немногословность и простота архитектуры этих домов, умело найденные пропорции, тактичная декорировка связывают их единством стиля. Трактовка оград и ворот между ними свидетельствует о мастерстве зодчих, сумевших элементами малых форм связать разные по масштабу и силуэту здания.

Все эти городские усадьбы представляют большую ценность, как своеобразный уголок старого Екатеринбурга, который показывает высокий уровень мастерства екатерин­бургских зодчих. Комплекс органично дополняет мост, перекинутый через Исеть, а также несколько зданий, по­строенных в духе эклектизма.

Рядом с домом Севастьянова на углу Главного проспекта и Тарасовской улицы (пр. Ленина и ул. Горького) раскинулась усадьба Та­расова, от которой до настоящего времени сохранилась лишь часть построек - главный двухэтажный дом, одноэтажный флигель, каменная ограда с воротами. В архи­тектуре этой усадьбы, особенно в оформлении ворот, в композиции фасадов зданий, еще видны отголоски клас­сицизма, но в целом фасады здания обильно украшены штукатурным декором и лепниной. Эта усадьба уже не так велика, как городские усадьбы Екатеринбурга первой половины XIX века,- при ней имелся только небольшой сад позади дома, а также несколько хозяйственных по­строек во дворе.

Многие усадьбы украшены традиционными уральскими коваными или литыми решет­ками, что остается самобытной чертой архитектуры Ека­теринбурга. Применение художественного металла весьма разнообразно - это кровельные и балконные решетки, отлитые иэ чугуна ворота, ручки дверей и калиток, столбики, поддерживающие козырьки над крыльцами, сту­пени крылец, кронштейны и т. п. То там, то здесь при­влекает внимание затейливое крылечко под шатром балкон на фигурных кронштейнах е решетками и витыми колон­ками, резные наличники, карнизы, входные двери, сплошь украшенные объемной резьбой. Все это придает неповторимый колорит и своеобразие уральским городским усадьбам.

Экскурсовод: Уважаемые экскурсанты, позвольте завершить нашу экскурсию по наиболее интересным усадьбам старого Екатеринбурга.

© (С) Учебная книга
О портале Карта сайта