200-летие Отечественной войны 1812 года

Когда вольнодумство эпохи Просвещения стало отдалять людей от Бога, Европу сотрясла Великая французская революция 1789 года. "Великой" назвали ее за открытую борьбу с верой во Христа. Богоборцы ввели во Франции новое летоисчисление - не от Рождества Христова, а от первого года революции. В стране закрыли не только все монастыри, но и все церкви!

В 1799 году к власти пришел Наполеон. К 1812 году Наполеон стал хозяином Европы. Оставалось покорить православную Россию. Но Россия оказалась страной, таинственная сила которой заключалась в соблюдении заповеди Христа: "Прежде ищите Царствия Небесного, а все остальное приложится вам". Наполеон же думал только о земных сокровищах. В итоге все его победы в России и даже взятие Москвы привели...русских в Париж!

(По материалам книги "Святая Русь" из библиотеки "Державная" Патриаршего подворья)

200 лет решающему сражению под Малоярославцем

Ольга Кирьянова
Фото: Ф.Маркелов и О.Кирьянова

25 октября (12 октября старого стиля) 1812 года между русскими и наполеоновскими войсками произошло знаменитое сражение за город Малоярославец. Напрасно прождав в Москве около месяца просьб о мире со стороны императора Александра I, Наполеон 21 октября дал приказ своей армии оставить опаленную пожаром, обезлюдевшую Москву и двинуться в сторону Калуги, где по данным лазутчиков находились большие провиантские и фуражные склады, предназначенные для русских войск. Для испытавших в Первопрестольной лишения и нужду наполеоновских солдат успешный поход на Калугу являлся залогом благополучного возвращения домой. Поначалу казалось, что счастливая звезда Наполеона, несколько померкнувшая после Бородинского сражения, а особенно бесславного пребывания в Москве, вновь начинает сиять прежним светом. Неприятельская армия, точнее оставшаяся от нее воинская масса, местами почти утратившая регулярный строй и периодически тревожимая набегами партизан и казаков, все же неотступно двигалась на юг России. Еще 23 октября пехотной дивизией французского генерала А.Ж. Дельзона был занят Боровск, на следующий день авангард его дивизии захватил Малоярославец.

Олег Авакимян. Сражение под Малоярославцем
Олег Авакимян. Сражение под Малоярославцем
Несмотря на стремление Наполеона, действуя как можно скрытнее, обойти русскую армию, находившуюся в Тарутино, действия неприятеля были замечены. Ночью 24 октября с известием о движении Наполеона к Малоярославцу в ставку Кутузова прибыл командовавший одной из партизанских партий капитан А.Н. Сеславин, который получил сведения о планах врага от захваченных им в плен французских солдат. На освобождение города по приказу русского главнокомандующего выступил 6-й пехотный корпус генерала Д.С.Дохтурова, усиленный артиллерией, казачьими частями генерала М.И.Платова, а также отрядами генерала И.С.Дорохова и А.Н.Сеславина. Остальные части русской армии также начали движение к месту сражения, от исхода которого зависело столь многое.
Реконструкция битвы под Малоярославцем. 21 октября 2012 года
Реконструкция битвы под Малоярославцем. 21 октября 2012 года
В ходе восемнадцатичасового ожесточенного противостояния Малоярославец несколько раз переходил из рук в руки. Новые подкрепления с обеих сторон постоянно поддерживали накал боя. Наиболее яростные схватки развернулись у стен Черноостровского Никольского мужского монастыря, где французы, закрепившись, успешно отражали атаки русской пехоты. В общей сложности в сражении приняло участие около 30 тысяч русских солдат и около 24 тысяч воинов «Великой Армии». Около полудня прибыл сам Наполеон, лично наблюдавший за ходом сражения. К ночи город остался за «Великой армией», однако эта победа не внушала ей дальнейших надежд - слишком велики оказались потери.

(Подробнее см. в источнике)

Источник

1812 год: уроки истории и вызовы современности

О конференции в Российском институте стратегических исследований

Ольга Кирьянова

Россия начала XIX столетия - жертва или несостоявшийся агрессор? Зачем Наполеон вез с собой в Москву коронационные принадлежности? Эти и другие столь же значимые темы обсудили участники международной научной конференции «1812 год. "Освобождение России от нашествия неприятельского": уроки истории и вызовы современности», состоявшейся на днях в Российском институте стратегических исследований (РИСИ). Конференция проводилась в рамках Года российской истории и празднования 200-летней годовщины Отечественной войны 1812 года. Экспертное сообщество было представлено учеными-исследователями и вузовскими преподавателями из многих регионов России, а также из Франции, Эстонии, Украины, Республики Беларусь.

Конференция «1812 год. “Освобождение России от нашествия неприятельского”: уроки истории и вызовы современности»
Конференция «1812 год. "Освобождение России от нашествия неприятельского": уроки истории и вызовы современности»
Отечественная война 1812 года по праву занимает особое место в истории России. Увы, но, вероятно, именно поэтому все связанное с этой темой не раз становилось предметом политических спекуляций как в нашей стране, так и в мире. Процесс фальсификации исторического прошлого, запущенный одновременно с окончанием войны, создавал своих героев, закладывал целые историографические направления и традиции, связанные с интересами других государств и чуждые, а иногда и прямо враждебные России. К сожалению, в современных условиях каждая веха тысячелетней истории нашей страны, связанная со становлением национального самосознания, с проявлением лучших черт русского национального характера, оказывается рубежом обороны, который приходится отстаивать, и здесь «на передовой» именно представители исторической науки. Разумеется, речь не идет об абсолютной идеализации прошлого, о придании излишней пафосности и романтического ореола тем или иным событиям и их действующим лицам. Сегодня как никогда важна подлинная историческая правда, основанная на документах и фактах, а не на произвольных интерпретациях. Именно этой потребностью в утверждении исторической правды руководствовались организаторы и участники конференции, состоявшейся в РИСИ.

Одним из первых вниманию слушателей был предложен доклад кандидата исторических наук, ведущего сотрудника Центра гуманитарных исследований РИСИ П.В. Мультатули. Прибегнув к детальному анализу статистических данных, содержанию официальной переписки императора Александра с русскими военными и дипломатами, а также к сведениям из мемуаров иностранных участников «русской кампании», ученый опроверг предположение о том, что война 1812 года со стороны Наполеона носила превентивный характер. Этот тезис был взят на вооружение некоторыми современными исследователями наполеоновских походов, в том числе российскими. Как сообщил докладчик, общая численность населения Российской империи в то время равнялась 41 млн. человек, при этом вооруженные силы насчитывали не более 500 тыс. человек. Население Франции вместе с вассальными государствами составляло 71 млн. человек, однако общая численность Великой армии, в которую входили воинские подразделения 25 европейских государств, многократно превышала силы России: под ружье были поставлены 4 млн. жителей Франции и Италии, зачисленных в Национальную гвардию. Резерв Наполеона, оставленный на случай неудачи «русской кампании», составил 1 млн. 940 тыс. человек, и именно это позволило ему быстро восстановить свою армию в 1813 году, то есть, по мнению П.В. Мультатули, «силы Наполеона и России в июне 1812 года были несопоставимы». Напомнил выступающий и о фразе французского полководца: «Я пришел, чтобы раз и навсегда покончить с колоссом северных варваров. Шпага вынута из ножен», - произнесенной в Вильно после встречи с посланником русского императора генералом А. Балашовым, пытавшимся предотвратить дальнейшее развязывание агрессии против России. Эти слова, сказанные через пять дней после перехода Великой армии через Неман, наиболее красноречиво свидетельствуют о подлинных намерениях Наполеона и о расстановке сил в его военно-политическом противостоянии с Россией.

Жан Огюст Доминик Энгр. Наполеон на своем императорском троне
Жан Огюст Доминик Энгр. Наполеон на своем императорском троне
«Несостоявшаяся коронация Наполеона в Москве» - так озаглавил свое выступление А.В. Рачинский, доктор истории парижского Национального института восточных языков. Из исторических источников известно, что в обозе французского императора, захваченном при отступлении Великой армии русскими партизанами, находились его скипетр и мантия. Как напомнил исследователь, Бонапарт короновался в Париже в 1804 году, причем эта церемония являлась по сути «пародией» - из собора Нотр-Дам-де-Пари, где она происходила, были удалены Распятия и все иные религиозные атрибуты; папа Римский Пий IX, доставленный в Париж по приказу будущего французского властелина, находился в алтаре собора, в то время как трон Наполеона был воздвигнут у западной стены; а главное - свежекоронованный император не причащался Святых Тайн, что является главным и необходимым условиям вступления Помазанника Божия на престол. По мнению Рачинского, такую же кощунственную церемонию с провозглашением себя императором Запада и Востока Наполеон замышлял провести и в Москве - духовном и сакральном центре России. Только соблюдя эту формальность, он становился полноправным государем в глазах населения завоеванной им страны, которую намеревался перекроить по собственному усмотрению.

Не менее увлекательным был доклад доктора исторических наук В.Н. Земцова, заведующего кафедрой всеобщей истории Уральского государственного педагогического университета. Предметом его исследования стала знаменитая панорама «Бородинская битва», созданная в канун столетнего юбилея Отечественной войны в Мюнхене группой европейских художников под руководством Ф.А. Рубо. Екатеринбургский историк с сожалением констатировал, что в современном виде панорамное изображение битвы, перенесшее как минимум две масштабных реставрации, имеет много неточностей как в изображении мундиров, амуниции и знамен русской армии, так и в расположении воинских частей, которое не подтверждается хронологией сражения. Русские войска, например, показаны входящими в разгар битвы в деревню Семеновское, дома которой были раскатаны по бревнам для сооружения оборонных укреплений еще до Бородинского боя. На переднем предметном плане панорамы, то есть в точке поля, с которой зритель наблюдает за происходящим, размещены муляжи кострища и деталей французской амуниции, в то время как наполеоновская армия только пытается завоевать эту территорию. Примечательно, что изображенными на полотне наиболее крупным планом оказались не французы, а схватившиеся с русскими немецкие солдаты Великой армии - по одной версии, саксонцы, по другой - вюртембергцы. В общем виде творение Рубо, по мнению В.Н. Земцова, все же является не картиной поля боя, а искусственной композицией, соединяющей «легко узнаваемых персонажей и эпизоды сражения», но это обстоятельство никак не отражено в современных электронных путеводителях музея «Бородинская панорама» и ведет к искажению восприятия зрителями одного из главных событий Отечественной войны 1812 года.

Большой интерес присутствующих вызвал доклад «Народы России в Отечественной войне 1812 года» доктора исторических наук, профессора Санкт-Петербургского государственного университета Л.В. Выскочкова. Отметив, что значительная часть населения Российской империи - народы Сибири, Кавказа, Закавказья, а также еврейская диаспора - в боевых действиях участия не принимала, он кратко охарактеризовал степень вовлеченности в военное противостояние жителей центральных, южнорусских и западных губерний, а также Поволжья. Как подчеркнул докладчик, единственным народом России, который поддержал Наполеона, были поляки: под знамена Наполеона встало около 85 тыс. жителей Великого герцогства Варшавского, позже к ним присоединились не менее 15 тыс. подданных Российской империи польского происхождения - большая часть польского дворянства западных губерний присягнула врагу. Поляки, оставшиеся в России при отступлении Великой армии, подлежали суду за измену, однако император Александр I указом от 12 декабря 1812 года объявил им амнистию. Вместе с тем, отметил ученый, в русской армии воевало немалое число офицеров из числа польской аристократии. Наиболее известный ее представитель - генерал-адъютант граф А.П. Ожаровский, принимавший участие в боях под Тарутиным, Малоярославцем и Красным, награжденный за преследование неприятеля до российской границы орденом святой Анны I-й степени. Среди офицерского корпуса русской армии присутствовали немцы, в том числе представители дворянских фамилий Курляндии, при том что многие из их соотечественников, оказавшись на захваченных территориях, поддержали Наполеона. В русской армии воевали грузины (из них 12 генералов), армянская знать, до 55 тыс. донских казаков, а также национальные конные полки башкир, ногайцев, калмыков, крымских татар. Вопреки расхожим стереотипам, заявил докладчик, еврейское население западных губерний оказало большую помощь русской армии, включая в том числе и доставку разведданных - зачастую с риском для жизни.

(Подробнее см. в источнике)

Источник

ВОЙНА СВЯЩЕННАЯ. Часть 1

Памяти 1812 года

Александр Сегень

Дорогие братья и сестры!

Так всегда обращались к своей пастве - великому русскому народу - священники и архиереи Русской Православной Церкви в годину тяжелейших испытаний, обрушивавшихся на наше Отечество в разные столетия. Этим родным обращением они призывали братьев и сестер острее почувствовать, что они братья и сестры, давали понять, что настала пора объединиться пред грозным ликом супостата.

Бородинское сражение 26 августа 1812 г. Акварель неизвестного художника. 1-я четверть XIX в. Фрагмент
Бородинское сражение 26 августа 1812 г. Акварель неизвестного художника. 1-я четверть XIX в. Фрагмент
Ровно 200 лет тому назад в России происходили события, которые нельзя назвать только войной между Наполеоном и государем императором Александром I. Нельзя назвать и только войной между великими полководцами с одной стороны и столь же великими - с другой. Нельзя назвать эту войну и только войной между народами Европы и народами России. Ибо, вглядываясь пристально в те события, отчетливо понимаешь и более великий - религиозный - смысл происходившего. В Европе, возглавляемой Францией, произошло решительное отторжение Бога, Божиих заповедей, Церкви Христовой. И отрекшиеся от Христа европейцы пришли в Россию, дабы доказать, что без Бога могут одолеть народ, сохраняющий приверженность евангельским истинам. То был чудовищный эксперимент, и в случае очередного триумфа Наполеона безбожники могли в восторге восклицать о величии человека и атеиста.

Но Бог поругаем не бывает! И Он стал триумфатором, а не безбожники, пришедшие вместе с Бонапартом. «Бог Господь, и явился нам!» Не даром на медалях, выпущенных в честь изгнания европейцев, писалось: «Не нам, не нам, а имени Твоему!» Имелось в виду, что слава должна воздаваться не людям, а Создателю. Промыслительным оказалось и то, что изгнание Наполеона окончилось в дни Рождественских праздников 1812 года. Сияющий лик родившегося Богомладенца свидетельствовал об истинной причине победы русских и поражения супостатов.

«Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума!» - пели, как обычно, православные люди, восхваляя Спасителя. Свет разума воссиял миру и в том, что атеист Наполеон не стал в очередной раз победителем, а подло бежал из разоренной им страны, таща с собой награбленное добро, бросив сотни тысяч своих солдат и офицеров на бескрайних просторах Российской империи - убитыми, ранеными, плененными.

Братья и сестры! Празднуя в эти дни 200-летний юбилей Отечественной войны 1812 года, поминая бессмертных героев, будем помнить и о том великом мистическом смысле победы русского оружия, который заключается в твердой приверженности идеалам христианства, нашей сплоченности вокруг Спасителя мира.

С нами Бог, разумейте, языцы!

Антикрестовый поход на Русь


«Из всех народов Европы я должен сделать единый народ, а из Парижа - столицу мира», - говорил Наполеон Бонапарт, подчиняя себе одно государство за другим. К 1812 году под его пятой не были только Англия и Россия, о которой самоуверенный корсиканец говорил, что раздавит ее.

Отечественная война против Наполеона чаще всего оценивается как освободительная, направленная против хищников, вторгшихся в пределы нашей страны. Но православный человек видит шире и глубже, понимая мистический смысл «грозы двенадцатого года».

Не удивительно, что пришедшие к нам незваные гости с таким сатанинским остервенением совершали надругательства над русскими церквями. Великая французская революция взяла слова Вольтера и использовала их как лозунг: «Раздавите гадину!» Под гадиной подразумевалось христианство, институт Церкви. Вдохновленные таким лозунгом, лишенные веры в Бога французы принялись истреблять свою Церковь под корень. А затем, явившись в пределы России, они, помимо страсти к наживе, пылали и жаждой надругательства над Православием. А главное, что и сам предводитель этого воинства не верил в Бога и почти открыто исповедовал свой атеизм.

Войны обычно называются «австро-французская», «франко-прусская», «русско-турецкая» и тому подобное. Но о войне 1812 года мы никогда не скажем: «франко-русская» или «русско-французская». Потому что это было противостояние всей Европы и России, новый крестовый поход против Отечества нашего. А еще точнее сказать - антикрестовый, потому что крестов на знаменах у врагов наших не было, и шли наполеоновские храбрецы к нам, чтобы сбивать кресты с куполов церквей и колоколен.

«Нашествие двунадесяти языков» - так еще называли у нас вторжение наполеоновских армий, которые по тем временам имели небывалую численность и не случайно получили наименование «великой армии». Свыше 600 тысяч человек и около 1,5 тысяч орудий. Собственно французов в «великой армии» было менее половины. Свыше 50% наполеоновских войск составляли поляки, итальянцы, немцы, австрийцы, голландцы, швейцарцы и далее понемногу - представители самых разных народов Европы. Таким образом, без всякого сомнения, эту войну можно называть не только Отечественной войной 1812 года, но и европейско-русской. А в смысле религиозном - войной католическо-протестантского Запада против Руси Православной.

Подлость и коварство Наполеона состояли еще и в том, что в это время Россия держала огромные свои силы на юге, где ей противостоял грозный соперник - Османская Турция. В дипломатических документах лета 1812 года, прежде всего, бросается в глаза то, что делам Дунайской армии П.В. Чичагова уделяется даже больше внимания, чем наступлению «великой армии». Заключение мира с Турцией являлось важнейшей задачей. Немалую роль в этом сыграли героические действия великого сербского полководца Георгия Петровича, известного в истории под именем Карагеоргий. В июле 1812 года он выставил свое 40-тысячное войско, чтобы содействовать русскому плану похода в Далмацию, и тем самым помог заставить турок отказаться от новой войны с Россией. В итоге к сентябрю адмирал Чичагов уже привел войска из Молдавии в помощь 3-й Западной армии генерала Тормасова.

Тем временем титаническими усилиями русской дипломатии, возглавляемой министром иностранных дел Николаем Петровичем Румянцевым, были достигнуты экстренные союзные договоренности России с Испанией и Англией, а Швеция, которую Наполеон склонял к нападению на Россию, вступила с нами в мирные переговоры. Таким образом, надежды Бонапарта на то, что с севера его поддержат шведы, а с юга турки, не оправдались.

(Подробнее см. в источнике)

Источник

ВОЙНА СВЯЩЕННАЯ. Часть 2

Памяти 1812 года

Александр Сегень

Часть 1

Падение Наполеона и возрождение православной России

Москва (1812). Наполеон оставляет Кремль
Москва (1812). Наполеон оставляет Кремль
План Наполеона продолжал осуществляться. Но если корсиканец и впрямь был таким гением, каким нам являют его историографы, то он уже после Бородина чувствовал, чуял, что впереди его ждет погибель. Мрачно входил он в Москву, дабы вскоре в ужасе бежать из этой горящей столицы непонятных, кошмарных русских, спаливших свой великий город, только чтобы выкурить из него врага.

Несокрушимый Наполеон пришел в Россию, и русские вспомнили: «Христиане же мы!» И тогда нечто непонятное произошло с победителем, взявшим столицу Руси. Некая неодолимая сила вышвырнула его вместе с «великой армией» вон.

Прекрасные слова нашел Александр Сергеевич Пушкин в финале своей неоконченной повести «Рославлев», главная героиня которой, узнав о пожаре Москвы, произносит: «Неужели… пожар Москвы наших рук дело? Если так… О, мне можно гордиться именем россиянки! Вселенная изумится великой жертве! Теперь и падение наше мне не страшно, честь наша спасена; никогда Европа не осмелится уже бороться с народом, который рубит сам себе руки и жжет свою столицу».

Осенью 1812 года в Петербурге с мучительным нетерпением ждали хороших вестей из Москвы. Царь был здесь. Положение его становилось шатким. Родная сестра Екатерина Павловна писала ему: «Недовольство дошло до высшей точки, и Вашу особу далеко не щадят. Если это уже до меня доходит, то судите об остальном». Желали его присутствия вблизи театра военных действий. Но Александр оставался в Петербурге. Разочарованный в собственных полководческих дарованиях, он боялся своего присутствия на войне. Его война перешла в область мистическую. Он сильней, чем когда-либо, раскаивался в своем пассивном участии в умерщвлении отца. Полагал, что и это является причиной обрушившихся на него и на страну бедствий.

Тема религиозного мистицизма Александра I до сих пор, можно сказать, не раскрыта и требует особенного и внимательного изучения. Отечественная война 1812 года и последовавший за нею Европейский поход русских войск полностью изменили Александра Павловича. Историки с некоторой чрезмерной легкостью обычно приписывают это влиянию баронессы Крюднер, с коей царь духовно сблизился в Европе. Но стоит подумать о более глубоких объяснениях. Всю жизнь мучившийся терзаниями по поводу косвенного участия в гибели отца, верующий и потому постоянно кающийся Александр впервые увидел страшный упадок европейского христианства и ужаснулся. О французах он без стеснения вслух говорил: «Что может быть хорошего здесь, где нет никакой религии!» Как разительно это контрастирует с фразой Наполеона, который, увидев, сколько в России храмов, недоуменно спросил: «Зачем столько? Ведь сейчас уже никто не верит в Бога!» Вернувшись в Россию, Александр удивлял всех полным изменением своего характера. Исчезли щегольство, самолюбование, кокетничанье с дамами, царь порвал свою связь с Нарышкиной, которая продолжалась целых 16 лет, и стал проповедовать целомудрие. Он гораздо больше внимания уделял паломничествам по монастырям, часто исповедовался, причем требовал, чтобы его исповедовали не как монарха, а как простого прихожанина.

Несмотря на полное отсутствие военного гения, несмотря на то, что Наполеона победили Кутузов, Барклай, Милорадович, русский солдат и офицер, Александр, тем не менее, своей политикой 1813-1815 годов внес неоценимый вклад в дело окончательного разгрома революционного императора Франции и по праву считался главным победителем. И он понимал, что хотя бы одним этим навсегда войдет в память потомков как благословенный государь.

1 октября 1812 года на праздник Покрова в Петербурге архимандрит Филарет (Дроздов) произнес проповедь о том, что храм Божий есть видимый, но он пуст, если мы не имеем в себе храма невидимого. Тем самым он призывал к духовному деланию, без которого невозможно возвращения гармонии мира. В тот же день в присутствии Филарета государь произнес свои пророческие слова. Когда зашел разговор о возможности подписания мира с Наполеоном, император разгорячился и воскликнул: «Я отращу себе бороду и лучше соглашусь питаться хлебом в недрах Сибири, нежели подпишу стыд моего Отечества!»

Об этом зароке он вспомнит через 17 лет и поймет, что надобно его исполнять. Если только миф о сибирском старце Федоре Кузьмиче - не миф…

Изгнание наполеоновской армии из России
Изгнание наполеоновской армии из России
Через неделю пришло радостное известие о бегстве Наполеона из Москвы. Молитвами праведников, таких как митрополит Платон (Левшин), преподобный Серафим Саровский и святитель Филарет, русское оружие возобладало над вражеским. Таким духовным оружием, какое ковалось в их молитвах, Наполеон не обладал, а потому обречен был на поражение.

22 октября праздновалась икона Казанской Божией Матери, вспоминалось избавление Москвы от поляков в 1612 году. В сей день произошло Вяземское сражение, знаменательное тем, что в нем генерал Милорадович явил полное расстройство наполеоновской армии, и далее знамя победы уже не переходило к врагу из рук наших воинов.

Европейцы, несущие в сердцах своих безбожие, были заведомо обречены, потому что им навстречу выйдет рать, осененная верой во Христа Спасителя, встанет народ, вспомнивший о звании христианского, ведомый не только блистательными полководцами, но и вдохновенными священниками, которые укрепляли солдат евангельским словом, бесстрашно шли впереди войск с крестом в руке.

(Подробнее см. в источнике)

Источник

ВОЙНА СВЯЩЕННАЯ. Часть 3

Памяти 1812 года

Александр Сегень
7 сентября 2012 г. Источник:
Части 1 и 2

Изгнание Наполеона - подарок к Рождеству Христову

А. Нортерн Отступление Наполеона из Москвы. 1851 г.
А. Нортерн Отступление Наполеона из Москвы. 1851 г.
В декабре 1812 года через Неман из России в Европу вернулись 18 тысяч жалких, оборванных и обмороженных людей, которых уже трудно было назвать солдатами. В русском плену оказалось 130 тысяч, а 350 тысяч европейцев из двенадцати стран навеки остались лежать на бескрайних и прекрасных российских просторах.

Свершилось! Враг изгнан. В день светлого Христова Рождества вышел манифест государя об изгнании неприятеля из пределов Отечества. Тем радостнее звучали рождественские проповеди, читаемые во дни избавления от бедствия, которое еще недавно казалось непреодолимым.

«Если же кто с волхвами притек в сокровенный Вифлеем от шумного Иерусалима: да не возвратится тот ко Ироду похвалиться своим обретением; да не соделается тайна Царя славы оружием миродержителя тьмы века сего», - взывал архимандрит Филарет (Дроздов) к народу православному, вновь обретшему веру и посему победившему.

Святителю Филарету суждено было стать первым, кто дерзнул осмыслить значение великих и потрясающих событий. В самом начале 1813 года президент Российской академии художеств Алексей Николаевич Оленин обратился к нему с просьбой написать рассуждение о том, почему России удалось сокрушить несокрушимую мышцу Наполеона. Оленин потерял на войне своего 19-летнего сына Николая, прапорщика лейб-гвардии Семеновского полка, погибшего в Бородинском сражении. В письме к Филарету он писал: «Кому же, если не служителю святого алтаря, приличествует доказать происшествиями нынешней войны, что неимоверные подвиги народа русского начало и основание свое имеют в беспредельной вере к Богу, в верности к царю и в любви к Отечеству». Архимандрит Филарет откликнулся на просьбу Оленина и написал трактат «Рассуждение о нравственных причинах неимоверных успехов наших в настоящей войне».

«Дано кровопролитнейшее из всех известных в наши времена сражение, в котором чем более победа колебалась между превосходством сил и совершенством искусства, между дерзостию и неустрашимостию, между отчаянием и мужеством, между алчностью грабежа и любовью к Отечеству, тем торжественнее увенчана правая сторона», - писал Филарет в своем «Рассуждении».

Обращаясь к Наполеону, он предупреждал его о каре Господней: «Ты не наступил на сердце России, но преткнувшись, оперся на грудь ея, и вскоре будешь отражен и низвержен. Россия не будет унижена, но вознесется к славе доселе невиданной. Война, расположенная по чертежу коварства и злобы, достигла своего предела: начинается брань Господня».

Говоря об участи государств, он подчеркивал, что она «определяется вечным законом истины, который положен на основание их бытия и который, по мере их утверждения на нем или уклонения от него, изрекает на них суд, приводимый потом в исполнение под всеобъемлющим судоблюстительством Провидения». И далее: «Оставив Бога, оно (государство) может быть оставлено самому себе, по закону долготерпения или в ожидании его исправления, или в орудие наказания для других, или до исполнения меры его беззаконий; но вскоре поражается правосудием как возмутительная область Божией державы».

Так были заложены нравственные христианские основы осмысления «грозы двенадцатого года». Войны, которая, по Божиему Промыслу, закончилась к Рождеству Христову, празднику явления в мир Спасителя. А полное уничтожение Наполеона произойдет к Пасхе 1814 года!

Отечественная война 1812 года стала воистину войной Православной Руси против безбожной Европы. Сразу после вторжения Наполеона началось возрождение религиозных чувств во всем народе России, от мала до велика, от беднейшего крестьянина до самого государя императора. В июле московский епископ Августин (Виноградский) составил молитву о спасении от «супостатов», разосланную по всем епархиям. Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Амвросий (Подобедов) своими речами вдохновлял паству и ополченцев на победу. Успел прозвучать и голос наилюбимейшего в народе митрополита Платона (Левшина), которому суждено будет уйти в лучший мир именно в 1812 году: «Дерзайте, стойте и зрите спасение!»

Молебен перед Бородинским сражением. Автор: Егор Зайцев
Молебен перед Бородинским сражением. Автор: Егор Зайцев
Огромное значение в полках действующей русской армии придавали чудотворным иконам. Особенно - Казанской. А в канун Бородинского сражения все наши солдаты и офицеры с чистым сердцем участвовали в молебне перед Смоленской иконой Богоматери. «- Матушку несут! Заступницу! - писал в романе «Война и мир» Лев Николаевич Толстой.

За иконой, кругом ее, впереди ее, со всех сторон шли, бежали и кланялись в землю с обнаженными головами толпы военных».

А сама Бородинская битва произошла в день Владимирской иконы Богородицы. Французы издалека в подзорные трубы с удивлением наблюдали за тем, что происходит в рядах русских. Для них поклонение иконе выглядело диким. Они издевательски посмеивались над «русским невежеством».

Святейший Синод организовал сбор средств от приходов и монастырей на нужды армии. От одной лишь Троице-Сергиевой лавры поступило 70 тысяч рублей ассигнациями, 2500 рублей серебром и свыше пяти пудов серебра в слитках и посуде. А всего Святейший Синод собрал около 1 миллиона рублей ассигнациями, более 27 тысяч рублей серебром, 556 рублей золотом и более 3000 рублей медью. Кроме того, поступали золотые слитки, золотые и серебряные изделия, иностранные монеты.

Священство Русской Православной Церкви не ограничивалось сбором средств, но и лично участвовало в военных действиях. При действующей армии находилось около 200 священников, они исповедовали и причащали, отпевали погибших, утешали раненых, вдохновляли на бой, утверждая в своей пастве православное чувство: «С нами Бог! Разумейте, языцы!»

(Подробнее см. в источнике)

Источник

Протоиерей Павел Карташев: «Воспитание любви к истории - дело государственное»

С протоиереем Павлом Карташевым
беседовала Ольга Кирьянова

В сентябре 1812 года, после Бородинского сражения, наполеоновские войска вошли в оставленную русской армией Москву и пробыли в ней около месяца. Все это время французские солдаты и офицеры занимались грабежами и мародерством и в самой Первопрестольной, и в ее окрестностях. От неприятелей пострадали не только дома москвичей и их загородные имения, но и многочисленные монастыри и храмы, причем их очевидная древность и историческая ценность захватчиков нисколько не смущала. К числу храмов, в истории которых навсегда запечатлены трагические события 1812 года, относится и храм Преображения Господня в подмосковном поселке Большие Вязёмы, некогда возведенный по приказу Бориса Годунова в его вотчине.

О храме, его прошлом и настоящем, о том, что и кто может привить детям интерес к истории Отечества, мы беседуем с настоятелем вязёмского храма протоиереем Павлом Карташевым.

Храм в Больших Вязёмах
Храм в Больших Вязёмах
- Храм в Больших Вязёмах имеет богатую историю. Одна из самых заметных ее страниц связана с Отечественной войной 1812 года. Усадьба оказалась на пути Наполеоновской армии, двигавшейся к Москве после Бородинского сражения. Как эти события отразились на жизни вязёмского прихода?

- Французы и пришедшие с ними народы, эти условные «двунадесять языков», не были первыми среди иноплеменных захватчиков, оставивших след в истории храма. Еще в Смутное время он подвергался частичному разорению. Следы пребывания поляков - граффити на латыни и на польском, с именами и датами, оставленные на церковных стенах прямо поверх росписей. Они сегодня представляют ученым-историкам богатый материал для исследований. Примечательна одна из этих надписей, гласящая, что здесь «молился пан Ежи из Кракова». Молиться хорошо, только вот зачем было это подобным образом увековечивать?

Отечественная война 1812 года тоже непосредственно затронула Вязёмы. С конца XVIII и до середины XIX века Вязёмами владели братья князья Борис и Димитрий Голицыны -герои этой войны. Оба были боевыми генералами и участвовали в Бородинской битве. Кроме того, на протяжении более чем двадцати лет - с 1820 по 1844 год - князь Димитрий Владимирович Голицын занимал пост военного генерал-губернатора Москвы и руководил восстановлением древней столицы после пожара.

В 1812 году при приближении врага некоторые святыни Преображенского храма были вывезены в Москву и там скрыты в земле. Дворец Голицыных в Вязёмах после Бородинского сражения на одну ночь стал местом пребывания главнокомандующего русскими войсками фельдмаршала князя М.И. Кутузова. Думаю, что Кутузов, будучи глубоко верующим, вряд ли мог миновать Преображенский храм и не помолиться в нем перед советом в Филях, решившим судьбу Москвы и - отдаленно - исход войны. Сутки спустя Вязёмы заняла французская армия, и Наполеон поместился на ночь в той же зале - в голицынской библиотеке, где до него ночевал Кутузов.

Неприятельские войска в общей сложности провели в Вязёмах более месяца: в усадьбе размещались инженерные части Великой армии. Воины Наполеона мало чем отличались от поляков в своем отношении к храму: на стенах оскверненного и разоренного церковного здания появились новые надписи, уже на французском языке, - в основном это выцарапанные каракули известного содержания: «Здесь был…»

Третий слой «граффити» относится уже к советскому времени, и он самый «острый» - с ненормативной лексикой. «Кривая» граффити ясно свидетельствует об обмирщении посетителей: от «Здесь молился…» до… сами понимаете.

- А что здесь было в советское время?

Протоиерей Павел Карташев
Протоиерей Павел Карташев
- Сначала столовая, затем лаборатория и склад. В 50-х годах XX века снесли трехъярусную колокольню, была уничтожена уникальная белокаменная корона под купольным крестом, венчавшим центральную главу. И много еще чего было безвозвратно утрачено в это время. Одновременно на протяжении 30 лет велась «реставрация». Заключалась она, среди прочего, в том, что во внутреннем помещении верхнего храма, по нашему национальному обычаю, сначала соорудили леса. Вероятно, отчитались о начатой работе. И оставили верхний храм легко доступным для мальчишек и предприимчивых любителей древнерусской живописи.

В советское время в Вязёмах появились свои новомученики: последний настоятель храма священник Василий Горбачёв, диакон Николай Запольский, церковница Елизавета Александровна Тимохина. Все они расстреляны в 1938 году в Бутово. Современными иконописцами созданы иконы новомучеников Вязёмских, которые находятся в нашем храме.

Первая попытка возобновить богослужения предпринималась в середине 1950-х годов, но, увы! безуспешно. Храм вернули верующим лишь в 1992 году. Я служу в Больших Вязёмах с января 2006 года, но поскольку до этого 14 лет служил в другом храме нашего благочиния, то хорошо помню, как осваивался храм в Вязёмах после десятилетий запустения.

- В настоящее время Преображенский храм - одна из главных достопримечательностей Подмосковья. Как складываются отношения действующего храма и музея, которым теперь стала усадьба Голицыных?

- Если подходить объективно и непредвзято, то храм - самая большая ценность среди достопримечательностей округи, хотя бы по своей древности, по тому, как этот памятник впитал события прошлого. Конечно, главный голицынский дом 1754 года тоже многое видел на своем веку. Но все-таки храм, построенный как домовая церковь Бориса Годунова, видевший Лжедмитрия I, Марину Мнишек, царя Алексея Михайловича, Петра I, весь род Голицыных, начиная от воспитателя императора Петра, и многих других - и, между прочим, даже Пушкина, который, как известно, «наше всё» (предполагают, что и Гоголь бывал здесь) - все-таки такой храм имеет особое значение. Все музейные экскурсии начинаются с храма. Мы с музеем мирно сосуществуем.

Вызывает, правда, недоумение ряд «креативных» решений деятелей культуры, а именно: в усадебном парке врыли в землю большой валун, на котором высечено: «В память остановки русской и французской армий в августе 1812 года». Вот такое «братство». А ведь даже на Бородинском поле у нас нет совместных памятников, именно общих. И нет ни одного камня в России, на котором было бы написано: «В память остановки советской и немецко-фашистской армий в каком-нибудь сентябре 1944 года…» Одна из комнат голицынского особняка «французам отдана» - после недавней реставрации: там портрет Наполеона и два манекена, изображающие французов. Но главное не это. После реставрации в голицынском доме появилась «масонская комната». Хочется спросить: зачем? Ради исторической достоверности? Но историческая достоверность - область огромная. Всякий историк, пишущий, говорящий о прошлом (или его экспонирующий), прошлое интерпретирует, то есть исполняет идеологическую и воспитательную миссию. На мой взгляд, в концепции современного вязёмского музея те силы, которые потерпели поражение в 1812 году, все-таки заявили о себе, втерлись, отвоевали пядь земли - пока одну комнату. Далекие потомки русских героев их галантно пустили. Ну и, в конце концов, не было масонской комнаты в доме князей Голицыных. И не пугали гостей усадьбы чучела французских офицеров!

(Подробнее см. в источнике)

Источник

Образ Наполеона-антихриста в русском общественном сознании первой трети XIX века. Часть 1

9 марта 2010 г.

Диакон Владимир Василик

Образ Наполеона-антихриста в русском общественном сознании, в том числе и в литературе, уже рассматривался в целом ряде исследований историков и филологов[1], но все же некоторые аспекты этой темы нуждаются в дальнейшей разработке. При этом весьма перспективным представляется использование новых методов - «метода библейских семантических ключей»[2] и «центонно-парафразного метода»[3], успешно применяемых в других областях научного знания, прежде всего в изучении древнерусских памятников.

Мазуровский. Пожар Москвы
Мазуровский. Пожар Москвы
Как формировался образ Наполеона-антихриста в русском сознании? У его истоков, конечно же, объявление Святейшего Синода, обнародованное в начале кампании 1806 года, которое духовенство обязано было читать в храмах по окончании литургии каждый воскресный и праздничный день. В нем говорилось:

«Неистовый враг мира и благословенной тишины, Наполеон Бонапарте, самовластно присвоивший себе царственный венец Франции и силою оружия, а более коварством распространивший власть свою на многие соседственные с нею государства, опустошивший мечом и пламенем их грады и селы, дерзает в исступлении злобы своей угрожать свыше покровительствуемой России вторжением в ее пределы… и потрясением православной грекороссийской Церкви во всей чистоте ее и святости…

Всему миру известны богопротивные его [Наполеона] замыслы и деяния, коими он попирал законы и правду. Еще во времена народного возмущения, свирепствовавшего во Франции во время богопротивной революции, бедственной для человечества и навлекшей небесное проклятие на виновников ее, отложился он от христианской веры, на сходбищах народных торжествовал учрежденные лжеумствующими богоотступниками идолопоклоннические празднества и в сонме нечестивых сообщников своих воздал поклонение, единому Всевышнему Божеству подобающее, истуканам, человеческим тварям и блудницам, идольским изображениям для них служившим.

В Египте приобщился он гонителям Церкви Христовой, проповедовал Алкоран Магометов, объявил себя защитником исповедания неверных последователей сего лжепророка мусульман и торжественно показывал презрение свое к пастырям святой Церкви Христовой. Наконец, к вящему посрамлению оной, созвал во Франции иудейские синагоги, повелел явно воздавать раввинам их почести и установил новый великий сангедрин еврейский, сей самый богопротивный собор, который некогда дерзнул осудить на распятие Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа и теперь помышляет соединить иудеев, гневом Божиим рассыпанных по всему лицу земли, и устроить их на испровержение Церкви Христовой и (о, дерзость ужасная, превосходящая меру всех злодеяний!) на провозглашение лжемессии в лице Наполеона»[4].

Объявление Святейшего Синода составлялось при непосредственном участии знаменитого церковного оратора митрополита Платона (Левшина). Оно сопровождалось выдержанным в аналогичных выражениях объявлением митрополита Римских церквей в России Станислава Богуша, где Наполеон также определялся как враг рода человеческого, а его цель понималась так: «на бедствиях всего света основать славу свою, стать в виде божества на гробе Вселенной». Именно это воззвание Синода, вероятно, имел в виду Ф.Н. Глинка, когда вспоминал в «Письмах к другу»: «Перед войною 1807 года при вызове народного ополчения (милиции) издан был краткий манифест, из которого явно выглядывал "Наполеон-антихрист"»[5].

Возникает вопрос: насколько это объявление Синода связано с аналогичными западными католическими образцами? В 1808 году в Севилье появился так называемый «Гражданский катехизис», переведенный на русский язык и опубликованный в журнале «Сын Отечества» в 1812 году, в котором содержалась следующая характеристика врага благополучия - императора французов: «Вопрос: Сколько он имеет естеств? Ответ: Два: сатанинское и человеческое. Вопрос: От чего происходит Наполеон? Ответ: От ада и греха». Вряд ли неизвестный испанский автор читал синодальное обращение. Скорее всего, можно говорить о независимых друг от друга течениях мысли, связанных с общехристианским восприятием правителя, претендующего на мировое господство.

(Подробнее см. в источнике)

Источник

Образ Наполеона-антихриста в русском общественном сознании первой трети XIX века. Часть 2

10 марта 2010 г.

Диакон Владимир Василик

Часть 1

Загрузить увеличенное изображение. 864 x 1400 px. Размер файла 232732 b. Жан Огюст Доминик Энгр. Наполеон на своем императорском троне
Жан Огюст Доминик Энгр. Наполеон на своем императорском троне
В 1820-1830-е годы в Европе возникает новый вариант апологетического мифа о Наполеоне: в глазах молодых людей, тип которых представляет бальзаковский Растиньяк, Наполеон становится могучим и умелым покорителем судьбы. А.С. Пушкин с такой «героизацией» императора был решительно не согласен. Уже в романе «Евгений Онегин» в личности Наполеон а подчеркиваются черты индивидуалиста, презирающего людей и готового принести в жертву своему тщеславию сотни тысяч человеческих жизней:

Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно;
Нам чувство дико и смешно
.

(Евгений Онегин. 2: 14)

За этими строками угадывается любимое выражение Наполеона - «la chair à canon» (пушечное мясо). Прозаическим комментарием к этим поэтическим строкам может стать высказывание Пушкина об огромных военных наборах императора: «Наполеоновская конскрипция производилась при громких рыданиях и проклятиях всей Франции». Заметим, что и Стендаля, большого почитателя гения Наполеона, тоже тревожила тема «пушечного мяса»; он называет точную цифру: «80 тысяч солдат в год достаточно, чтобы давать четыре больших сражения».

С обобщением «Мы все глядим в Наполеоны» связан образ современного Пушкину человека,

С его безнравственной душой
Себялюбивой и сухой,
Мечтанью преданной безмерно,
С его озлобленным умом,
Кипящим в действии пустом
,

характеристика которого дана поэтом в 7-й главе романа «Евгений Онегин».

В этом образе угадываются черты Наполеона: его бессердечие, жестокость, цинизм и неразборчивость в средствах, мечта о мировом господстве, действительно значительный, но озлобленный ум, направленный на разрушение, и бешеная активность, кончившаяся ничем[1]. Однако описанный Пушкиным характер в значительной мере соответствует человеку последних времен из 2-го послания апостола Павла к Тимофею: «Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся» (2 Тим. 3: 1-5). Соответствие созданного Пушкиным стихотворного портрета современного человека апостольскому пророчеству о нравах предантихристова времени вкупе с замечанием «мы все глядим в Наполеоны» дает основание считать, что именно человека наполеоновского типа Пушкин считал типичным для своей эпохи, при этом образ Наполеона-антихриста не утратил для Пушкина своей актуальности и во второй половине 1820-х годов и является одним из ведущих лейтмотивов наполеоновской темы в романе «Евгений Онегин».

Весьма характерно, что в 7-й главе романа Пушкина Наполеон предстает в виде «чугунной куклы». Этот образ можно трактовать как переходный от романтического мифа, реализованного в массовом сознании эпохи, к новому варианту бонапартистского мифа - об игроке, прагматичном и расчетливом авантюристе. В описании кабинета Онегина чугунная кукла поставлена в один ряд с портретом лорда Байрона; подчеркивается ее близость романтическому восприятию:

И лорда Байрона портрет,
И столбик с куклою чугунной
Под шляпой с пасмурным челом,
С руками, сжатыми крестом
.

(Евгений Онегин. 7: 19)

По наблюдению Ю.М. Лотмана, в интерьере кабинета Онегина запечатлены некоторые черты кабинета П.Я. Чаадаева. К этому можно добавить, что статуэтка Наполеона - реалия большинства кабинетов интеллигентных людей той эпохи. Вспомним красноречивое свидетельство П.А. 1042;яземского в статье «Новая поэма Э. Кине "Наполеон "», помещенной в № 2 журнала «Современник». Критикуя поэму Кине за напыщенность и высокопарность, Вяземский пишет: «После "Ночного смотра" Зейдлица я не знаю ни одного поэтического изображения Наполеона, которое было бы разительнее простотою и верностью своей. Это не богатая картина великого художника, не Вандомский памятник; нет, это живая литография для всенародного употребления, чугунная настольная статуйка, в маленькой шляпе, в сюртуке, с руками, сложенными крестом на груди. Ее неминуемо встречаешь в каждом кабинете любопытного и мыслящего современника или на камине щеголя как вывеску умения его убрать свою комнату по требованиям новейшего вкуса»[2]. Характерно, что в описании Вяземского превалирует интонация восхищения, у Пушкина же - явный негативный оттенок. Примечательно и то, что первоначальный вариант стиха «И кукла медная герою» Пушкиным был заменен на окончательный - «И столбик с куклою чугунной». Слово «герой» исчезло, а медь - звонкий металл славы - заменена на тяжелый, неподвижный чугун[3]. Сама замена металла не случайна. Во-первых, она связана с артиллерийским прошлым Наполеона: с чугуном пушек и орудийных ядер и с одним из эпизодов возвышения Наполеона - расстрелом роялистского мятежа из пушек в 1795 году, когда он без всяких сомнений и угрызений совести[4] поставил батарею, которая выкосила несколько сотен человек. Во-вторых, чугун типологически связан с идеей «железного века». В 1824 году Пушкин напишет в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом»:

Наш век - торгаш. В сей век железный
Без славы и свободы нет
.

(Подробнее см. в источнике)

Источник

«Идол Франции сокрушился о грудь России»

Русские святые об Отечественной войне 1812 года

24 июня 2008 г.

Ангелина Леонова

196 лет назад произошло вторжение «Великой армии» Наполеона на территорию Российской империи. Последующая за ним тяжелая война унесла тысячи жизней, разорила многие города и села, в том числе древнюю столицу страны - Москву. Конечно, после чудовищных мировых войн XX столетия прежние войны оказываются полустертыми в памяти, как бы отступая на второй план. Однако любая война такого масштаба, как война с Наполеоном, оставляет глубокую рану в душе народа и не должна быть забыта.

Итак, 24 июня 1812 года. Наполеон, лично возглавлявший первый эшелон французских войск, переправился через реку Неман и вступил на русскую территорию. У России на западной границе были сосредоточены три армии под командованием Михаила Богдановича Барклая-де-Толли, Петра Ивановича Багратиона и Александра Петровича Тормасова. Следуя плану, армии Барклая-де-Толли и Багратиона соединились 22 июля в Смоленске, ведя до этого арьергардные бои. Михаил Илларионович Кутузов, назначенный главнокомандующим 8 августа, начал подготовку к генеральному сражению, для чего русская армия отступила к селу Бородино. Там, 7 сентября и состоялась Бородинская битва, сыгравшая решающую роль в ходе всей войны. В подмосковной деревне Фили на военном совете 13 сентября Кутузов решил оставить Москву без боя ради сохранения армии. Наполеон вошел в опустевшую Москву уже на следующий день, а вечером древняя столица запылала, подожженная в разных местах.

Уже через месяц, 19 октября, армия Наполеона покинула опустошенный город, потому что в условиях надвигающихся холодов оставаться в нем было невозможно. Через пять дней произошло кровопролитнейшее сражение у Малоярославца, в результате которого армия Наполеона вынуждена была отступать по разоренной Можайской дороге на Смоленск, страдая от голода, сильных морозов, русских партизан. При переправе через реку Березину Наполеон потерял практически всю свою армию, за исключением маршалов, генералитета и гвардии, а 23 ноября тайно уехал в Париж.

Манифест императора Александра I от 25 декабря 1812 известил народ о победном завершении Отечественной войны. Но русский народ освободил не только свою страну от врага. Русские войска перешли Неман 1 января 1813 года и вошли в состав коалиции стран против Наполеона (Англия, Австрия, Пруссия). Императору французов удалось собрать новую армию, с помощью которой он выиграл несколько сражений, но 4-7 октября 1813 года в Битве народов под Лейпцигом армия Наполеона была разбита. После тяжелых для обеих сторон боев союзники вступили в Париж 19 марта 1814 года, Наполеон отрекся от престола и отправился в изгнание на остров Эльба, что в Средиземном море. На этом заканчивается заграничный поход русской армии.

***

Для должного осмысления этой войны, а также ее духовных причин и следствий следует обратиться к тому, как воспринимали ее и что писали о ней наши святые. Тем более что сказанное ими значимо и для нас, для современного российского общества.

Русская Православная Церковь вовсе не осуждает, а скорее, наоборот, поощряет стремление человека защитить Родину. Святитель Феофан Затворник писал: «На воинах и войнах часто видимое Бог являл благословение и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас сколько князей прославлены мощами? Кои, однако ж, воевали. В Киево-Печерской лавре в пещерах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтоб они не подверглись плену и насилиям вражеским. Что делали французы в России? И как было не воевать с ними?»[1]

Но, к сожалению, далеко не все русские люди понимали необходимость сопротивления пагубному иноземному влиянию. К французам было особенное отношение в России того времени. Ими восхищались, их приглашали учить своих детей, им подражали во всем. Это было устойчивой тенденцией того времени. По этому поводу священномученик Иларион (Троицкий) писал: «Как будто для того, чтобы отрезвить русское общество от рабского увлечения Западом и от безрассудного пренебрежения Церковью, Промысл Божий послал великое бедствие Отечественной войны. Просвещенные французы пришли в Москву, ограбили и осквернили народные святыни, показав тем самым изнанку своей европейской души. Увы! Этот тяжелый урок не пошел в пользу русскому обществу. Лишь немногие русские люди во время Отечественной войны поднимали голос протеста против французского воспитания и за возвращение к прежней, самобытной русской православной жизни. "Опаснее для нас дружба и соблазны развратного народа, чем вражда их и оружие… Очевидный, исполненный мерзостей, пожарами Москвы осиянный, кровью и ранами нашими запечатленный пример напоследок нам должен открыть глаза и уверить нас, что мы одно из двух непременно избрать долженствуем: или, продолжая питать склонность нашу к злочестивому народу, быть злочестивыми его рабами, или прервать с ним все нравственные связи, возвратиться к чистоте, и непорочности наших нравов и быть именем и душою храбрыми и православными россиянами". Так проповедовал перед самим императором Александром Шишков! Но другие в то же время наблюдали, как урок войны проходит без пользы для России. "Одно пугает меня, - писала М.А. Волкова, - это то, что несчастия не служат нам уроком; несмотря на все, что делает Господь, чтобы обратить нас к Себе, мы противимся и пребываем в ожесточении". В России увлечение французским после войны не стало сколько-нибудь слабее; оно, может быть, даже усилилось»[2].

В этом и состоял ужасный парадокс сложившейся ситуации, ведь нет человека более жалкого, чем раб, который доволен своим рабством.

Немало у святых было написано слов и о человеке, в голове которого родился этот чудовищный замысел, - о Наполеоне Бонапарте. Святитель Игнатий (Брянчанинов) называл Наполеона предизображением антихриста: «Рационализм с своими постановлениями не может остановиться в движении своем как имеющий основанием непрестанно изменяющийся разум человеческий. Надо ожидать большего и большего развития болезни… Из окончательного всемирного действия этой болезни должен возникнуть "беззаконник", гений из гениев, как из французской революции родился его предизображение - колоссальный гений, Наполеон»[3].

(Подробнее см. в источнике)

Источник

© (С) Учебная книга
О портале Карта сайта